Именем Российской Федерации … дрожащим голосом.
   
                                   Часть 1

  Много моих раздумий ушло на то, как доходчиво и кратко представить публике преступную сущность обвинительного приговора, вынесенного в отношении граждан, чья виновность не доказана.
  Я очень хорошо сориентирован в происходящем в течение шести с половиной лет судопроизводстве, в его материалах, а потому, мне отчётливо видны все «трюки» стороны обвинения, которые благословил судья Хмелёв.
Вам же, уважаемые читатели, я представлю лишь сотую часть из того, что свидетельствует о саботировании в Рязани усилий Президента и Правительства по укреплению законности, усилий по борьбе с коррупцией.
 
  Итак, для того, чтобы вам всем стал понятным заголовок настоящей статьи, я цитирую выдержку из приговора:

  Стр. 66

  «Установлено, что… взяткодатели просили у указанных налоговых полицейских осуществлять в отношении них общее покровительство, что было ими принято, специально не оговаривая конкретных действий, но, осознавая, что деньги передаются за определённую помощь.
  Суд в данном случае к общему покровительству относит иные действия, не связанные со служебной подчинённостью, осуществляемые подсудимыми с целью возможного совершения выгодных взяткодателям действий в будущем».
  Что-то не клеится: конкретные (определённые) действия не оговариваются, но осознают, что должны оказать конкретную (определённую) помощь
  Прежде всего, проинформирую читателей о том, что ст. 290 УК РФ называет наказуемыми конкретные действия (бездействия) за вознаграждение. Отдельно эта статья называет наказуемыми действия за вознаграждение, связанные со служебной подчинённостью – общее покровительство или попустительство по службе.
  Судья Хмелёв, не имея возможности указать на конкретные действия, которые были совершены подсудимыми в интересах взяткодателей, поскольку таких действий не совершалось, решил изменить статью Уголовного Кодекса и распространить понятие «общее покровительство по службе» на взаимоотношения, не связанные со служебной подчинённостью.
Но и при этом, какие же действия подсудимых за вознаграждение в пользу взяткодателей названы «общим покровительством»? А вот тут, уважаемые читатели, без ста граммов – не понять… Давайте разбираться. Мы имеем право понимать приговор! А судья обязан формулировать его понятно для всех!
  Итак, ещё раз: подсудимые совершили «иные действия… осуществляемые с целью возможного совершения … действий в будущем».
  (Если кто-то из читателей послушался моего совета и «махнул» сто грамм, то уверяю вас, это не от спиртного возник рвотный приступ…)
  Думайте, читатели над этой формулировкой, прозвучавшей от имени Российской Федерации! Гадайте, за что на несколько лет строгого режима осуждены легендарные воины Печёрских И. и Матвейчук В.?! Я уже неделю думаю – не додумаюсь…

  Тем, кто определил своё отношение к этой судебной формулировке, предлагаю продолжить поиск указаний в приговоре на конкретные преступные действия осуждённых.
  Итак, на той же странице приговора:
  «Установлено, что… способствование подсудимыми совершению вышеуказанных действий…»
  Ага! Вот оно – «вышеуказанные действия»! И что же там «вышеуказано»?
Оказывается – перечисляются не действия, а должностные полномочия! Но, при чём здесь действия? Может надо до конца прочитать, чтобы понять? Читаем полностью:
  «Установлено, что… способствование подсудимыми совершению вышеуказанных действий, не входящих в их служебные полномочия, выражалось в фактических возможностях, вытекающих из авторитета и значимости занимаемой должности Фёдорова, Печёрских и Матвейчука.
  В силу своих должностных полномочий взяткополучатели могли оказать влияние на другие должностные лица, ничего не знающие о вознаграждении».
  Что за бред?: «Способствование совершению действий выражалось в фактических возможностях, вытекающих из авторитета…»
  И при чём здесь другие должностные лица? В приговоре не сказано о других лицах, действовавших в интересах взяткодателей… Единственный раз, Печёрских познакомил Амелькина с заместителем начальника Рязанской таможни Жукаевым. Полагая, что знакомство можно использовать в криминальных целях, аферисты ошиблись, тут же «влетев» на пару сотен штрафных рублей… На этом «знакомство» и кончилось.
  И опять мы не обнаружили чего-то внятного в приговоре, дающего возможность понять, за что же платилось вознаграждение? А то, что читаем – уму не постижимо…
  А может быть это? (на той же странице приговора):
  «Установлено, что Печёрских, Матвейчук и Фёдоров получали от учредителей ООО «Русская пирамида» взятки за действия или бездействия, которые они совершали, либо могли совершить как сотрудники налоговой полиции».
  И опять бред! 
  В русском языке союзы «или», «либо», соединяя два однородных члена предложения, указывают на нахождение соединённых слов во взаимоисключении. Эти союзы применяются в русском языке при противопоставлении.
  Но граждане уже сидят за решёткой и нам необходимо знать, за действия они сидят, или за бездействия? За то, что они совершили, сидят, либо за то, что могли совершить?
  Итак, мы поняли, что судья Хмелёв не установил факты, а лишь предполагает: «или, либо».

  Но почему такая дрожащая неуверенность в суждениях судьи, глаголящего именем Российской Федерации, когда сами «потерпевшие» утверждают, что подсудимые никогда не действовали и не бездействовали в их интересах. Что тут гадать? Зачем это делает столь невнятно судья Хмелёв? А потому, что иначе не посадишь невиновных!
  Читаем протокол очной ставки свидетеля Васильева (главный обвинитель) с подозреваемым Фёдоровым от 3 октября 2003 года (на второй день после возбуждения уголовного дела):
Защитник: Решали ли какие-нибудь конкретно для вас вопросы Фёдоров и Печёрских, связанные с профессиональной деятельностью как налоговые полицейские?
Васильев: Нет.
Защитник: Обращались ли вы за помощью?
Васильев: Обращались.
Защитник: Вам конкретно помогли Фёдоров и Печёрских?
Васильев: Нет.

  Итак, нам известно, что никаких действий (бездействий) в пользу взяткодателей в течение всех двух лет, охваченных взятками, подсудимые не совершали. А деньги, полученные не в качестве вознаграждения – это уже не взятка!
  А за что тогда платили? А платили ли вовсе?
  Для того, чтобы вам, читатели, легче было понять, скажу – дыма без огня не бывает. Действительно платили! Но платили одному Фёдорову! И Фёдоров действительно служил взяткодателям, отрабатывая получаемые деньги. И взяткодатели прекрасно понимали, что платят Фёдорову по 10000 рублей в месяц не для передачи Печёрских, потому, что, когда им потребовался сам Печёрских, то они «подъехали» к нему не с десятью тысячами, а с миллионом рублей! 
  Но как судья Хмелёв в приговоре «разрулил» это обстоятельство?
  Читаем на стр. 58:
  «Доводы Печёрских о том, что он не брал взятки (по три тысячи), поскольку отказался от получения более крупной суммы в 1 млн. рублей, суд не принимает, учитывая показания Соколова о том, что это предложение было криком его отчаяния… Показания Соколова подтвердили Васильев и Амелькин».
  Заметьте, читатели! Судья отвергает доводы Печёрских о неполучении взяток не доказательствами, зафиксировавшими обстоятельства принятия денег подсудимым Печёрских, а показаниями взяткодателей, которые сами в руки Печёрских деньги никогда не передавали! Как «крик отчаяния» Соколова может свидетельствовать о получении взяток самим Печёрских?
  Конечно – закричишь от отчаяния, осознав, что Фёдоров, подкупленный за 15000 тысяч, не способен помочь, и необходимо жертвовать одним миллионом, чтобы подкупить более авторитетное должностное лицо – Печёрских…
  Однако – изюминка в другом! Независимо от того, был ли «крик отчаяния» Соколова, предложившего миллион, Печёрских отказался открыто не только от миллиона, а одновременно определённо проявил свой отказ действовать в интересах взяткодателей! За миллион ли, либо за пятнадцать тысяч! Что тут неясно судье Хмелёву?!

  Но не только от миллиона отказался Печёрских! В приговоре зафиксировано так же, что Печёрских отказывался и от помощи со строительством своего дома, навязываемой ему Амелькиным. И как в приговоре отражена оценка этих достойных действий Печёрских?
  Читаем на стр. 53 приговора:
  «Этим Печёрских маскировал свою коррупционную сущность».
  Ну, право! Не может человек так достойно себя вести. Раз достойно ведёт себя – значит маскируется!...

  А теперь, уважаемые читатели, я укажу Вам на «прокол» судьи Хмелёва! Я укажу на «прокол», свидетельствующий о том, что судья Хмелёв огульно признал Печёрских и Матвейчука виновными в получении взяток!
  В доказательство того, что Печёрских и Матвейчук получали взятки, судья Хмелёв привёл признательные показания Фёдорова, которому передавали деньги взяткодатели. Иных доказательств принятия денег Печёрских и Матвейчуком из рук Фёдорова нет! Судья подтверждает это доказательство показаниями самих взяткодателей. Но они не были свидетелями передачи денег Печёрских, а давали показания со слов того же Фёдорова. Их показания являются производными от его показаний!
  Кроме того, для понимания ситуации, мы должны учесть, что Фёдоров признан судом как лицо, активно содействовавшее раскрытию преступления, изобличению соучастников, как лицо, признавшего свою вину.
  Заметим, что все подсудимые обвиняются в получении одной длящейся с августа 2001г. по июль 2003 г. взятки на сумму 260 000 рублей. И в этом своём убеждении судья Хмелёв ссылается на показания Фёдорова, подтверждённые показаниями взяткодателей Васильева, Амелькина и Соколова.
  Однако, читаем показания Фёдорова, как они отражены на стр. 15 приговора:
  «Амелькин платил деньги до марта или апреля 2003 года. В это время Матвейчук сблизился с Амелькиным, и, как он понял, они с Печёрских отодвинули его от денег».
  Но позвольте! Значит Фёдоров не подтверждает передачу взяток после марта!? О даче взяток после марта он субъективно рассуждает: «как я понял…»
  И Васильев с Соколовым не подтверждают факты передачи взяток, поскольку с апреля отказались платить, а Амелькин продолжил платить в тайне от них.
  Таким образом, о том, что взятки передавались с апреля по июль 2003 года, свидетельствует один Амелькин!
  Что, судья Хмелёв, подумаешь – на сорок тысяч больше, на сорок тысяч меньше?...
  А то, что не усматривается единой длящейся взятки – это тоже не важно?
Но ведь, если учесть, что до сентября 2002 года целью дачи взятки являлось общее покровительство, а с сентября 2002 года читаем стр. 15 приговора:
  «Установлено: Для того, чтобы обезопасить себя от давления Печёрских, Фёдорова и других сотрудников налоговой полиции, Амелькин, с согласия Васильева и Соколова, продолжил платить Печёрских, Фёдорову и Матвейчуку 15000 рублей ежемесячно с сентября 2002г. по март 2003г.»
  У кого из читателей вызывает сомнение, что это уже не вознаграждение за действия в интересах взяткодателей? Это что-то другое, если бы оно и было, но не взятка! Это – дань, в конце - концов! Мы читаем дела о бандитизме, и там так же предприниматели платили преступным группировкам дань, чтобы обезопасить себя (дословно!). Значит нельзя связывать предполагаемую взятку, якобы полученную до сентября 2002 года, с деньгами, якобы передаваемыми с сентября 2002 года по март 2003 года! Эти обстоятельства не связаны единым умыслом и едиными намерениями!
  А дальше - ещё интереснее! Читаем стр. 10 приговора:
  «В апреле 2003 года Амелькин, не поставив в известность Васильева и Соколова, опасаясь каких либо действий Печёрских, Фёдорова и Матвейчука в связи с занимаемым ими служебным положением в отношении ООО «Русская Пирамида» и себя лично, продолжил передавать взятки Печёрских и его сообщникам».
  Судья Хмелёв! Что за детский сад? Опасался не в связи с угрозами, а в связи с занимаемым должностным положением…! Это Вас, судья Хмелёв, необходимо опасаться, пока Вы занимаете должность судьи!
  Но ещё один вопрос! А этот этап, якобы передачи денег – это тоже единая взятка с той, что в 2001 году якобы передавалась?

  Читатель может спросить, какая разница – единая длящаяся взятка, либо три разные взятки?
  Дело в том, что, сложив три суммы в единую, мы получаем отягчающую квалификацию – получение взятки в крупном размере…
  Кроме того, если разделить якобы передаваемые суммы на три отдельных состава преступлений, то по каждому необходимо доказывать сговор, единство целей и намерений, мотивы и т.д. К чему себя утруждать судье? Итак пять лет деньги налогоплательщиков проедал нечестно…
  Уважаемые читатели! Мне известен порядок признания незаконными действий судьи. Но судебный порядок обжалования предусмотрен в рамках судопроизводства! А судья Хмелёв вышел за эти рамки судопроизводства! Он вышел за рамки судопроизводства ещё тогда, когда, втихаря, с прокурором Митрохиным вскрыл коробку с вещественными доказательствами! Когда в судебном заседании приступили, в присутствии сторон, сматривать вещественные доказательства, адвокат Ляховченко В.В. остановил судью Хмелёва и потребовал предъявить защите целостность опечатывания коробки. Когда же при обозрении обнаружилось, что коробка опечатана не печатью прокуратуры, откуда она поступила, а печатью суда, то Хмелёв признался в том, что они с прокурором вскрывали коробку… Уже в тот момент судья Хмелёв должен был заявить самоотвод! Но он даже заявленный стороной защиты отвод отклонил! А ведь по обстоятельствам вскрытия коробки с вещественными доказательствами судья подлежит допросу!
  Итак, я вкратце представил вам фрагменты приговора, свидетельствующие о том, что вина Печёрских и Матвейчук не установлена, а является легендой. Вряд ли вы не согласитесь с моими комментариями. Всё весьма очевидно! Мне даже хотелось бы услышать оппонентов, но возражения даже смоделировать не удаётся…

  Но нельзя не остановиться ещё на одном моменте!
  Судья Хмелёв скрыл в приговоре основной довод защиты и вытекающие из него обстоятельства судебного следствия. А Печёрских изначально заявлял и доказывал, что в его отношении состоялся не только ложный донос со стороны потерпевших и оговор со стороны Фёдорова (который оговором заслужил себе свободу), но и фабрикация уголовного дела сотрудником УБОП Семиохиным и следователями прокуратуры Вилковой и Кузьминым. В приговоре об этом ни слова!
  Граждане читатели! Вспомните горячие статьи в «Вечерней Рязани» о ходе судебного следствия, вспомните мои статьи! Всё это сохранилось на портале Доктрина 62.
  С чего зародилось уголовное дело?
  Поводом к возбуждению явилось заявление Васильева.
  А вот основанием для возбуждения явились материалы проводимых УБОПом девятимесячных ОРД! Все эти материалы – это аудиозаписи! 20 аудиокассет. Ещё в самом начале уголовного расследования Печёрских «раскусил» фабрикантов уголовного дела и потребовал немедленного изъятия у заявителя Васильева жёсткого диска с компьютера, на который он, с его же показаний, переносил файлы проводимых им и его «командой» аудиозаписей разговоров с подозреваемыми. Печёрских предупреждал тогда, что истина кроется в этих файлах, и они могут быть уничтожены! В чём сложность была для проведения изъятия? Следствие достоверно знало, что это явится разоблачением УБОПа, и Печёрских было отказано в его ходатайстве. Затем, уже в ходе судебного следствия, сотрудник УБОП Семиохин сообщил суду, что диски с аудиозаписями, полученные от заявителя Васильева он уничтожил… На каком основании?!
  Вся фабрикация уголовного дела была построена на аудиозаписях, представленных следствию УБОПом. Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения заучили эти смонтированные фонограммы и на основании их содержания давали показания. В ходе допросов им давали прослушивать фрагменты, которые они комментировали.
  И вот, подсудимые признаны виновными, но без использования доказательств, представленных УБОПом…. Странно! Доказательства, послужившие основанием возбуждения уголовного дела, не явились доказательствами виновности!
  Как это пояснено в приговоре?
 ………………………………………………………………………………….

Продолжение во второй части.