Дела об убийствах – в корзину. Или – как избавиться от «висяков».

  Может - это непреднамеренная ошибка следователя?
  Но ошибка повторилась неоднократно!
  Попытаемся быть терпимыми к следователю. Предположим, что и неоднократность его однородных ошибок свидетельствует не о преступном умысле на незаконные действия, а лишь о незнании уголовно-процессуального Закона.
  Однако эта версия видится несостоятельной в связи с тем, что действия следователя подверглись прокурорскому надзору. Его действия, проверенные непосредственным начальником, были затем утверждены органом, надзирающим за законностью ведения предварительного следствия, в лице прокурора.
  И в настоящий момент представитель этого надзирающего органа, в лице прокурора – государственного обвинителя, твёрдым голосом приступил к поддержанию позиции неправого следователя, огласив суду обвинительное заключение.
  Но ведь следовательские грубейшие «ошибки» не прячутся в ворохе документов, наполнивших сотню томов уголовного дела о банде «Осокина»! Эти ошибки на поверхности и буквально – кричат из текста обвинительного заключения!

  Итак – выписки из содержания обвинительного заключения:

  Стр. 10
  «17 января 1995 года неустановленные лица совершили убийство Половнёва А.Ф., а так же убийство Гаврилина А.В.».

  Стр. 11
  «20 апреля 1995 года Осокин, совместно с неустановленными сообщниками совершил убийство Хохлова».

  Стр. 12
  «29 ноября 2000 года неустановленные участники банды совершили убийство Харламова».

  Учитывая тот факт, что уголовные дела обо всех четырёх убийствах были изъяты у органов следствия, занимавшихся этими делами, и соединены в одном производстве с делом о банде «Осокина» - кому теперь надлежит продолжать расследование нераскрытых убийств? Может быть, прокуроры полагают, что этим займётся суд?
Однако и тут мы не угадали. Дело в том, что в обвинительном заключении, в разделе «Список лиц, подлежащих вызову в суд», перечислено 32 преступления, по эпизодам совершения которых надлежит вызвать в суд обвиняемых, адвокатов, свидетелей и потерпевших. Среди предлагаемых к исследованию судом преступлений отсутствуют эпизоды убийств Половнёва, Гаврилина, Хохлова, Харламова.
  Следствие использовало фамилии этих убитых граждан лишь в целях видимого придания значимости своей версии о кровавости банды. А далее – в небытиё их имена!
Как же так?
  Например – сотрудник УБОП Сусарин свидетельствует о том, что Харламрв был убит в связи с активным его сотрудничеством с оперативным органом и с прокуратурой в деле изобличения действующей банды. Харламов погиб в борьбе с бандитизмом! К какому иному выводу можно прийти ещё из материалов дела? Именно сведения, первоисточником которых являлся Харламов при жизни, использует следствие в изобличении особо опасных преступников! И что? Забудем о Харламове и о розыске его убийц? Забудем о реабилитации его доброго имени? (Если оно действительно доброе, как указывает сотрудник оперативного органа Сусарин).
  А теперь – о процессуальном узелке, завязанном в областной прокуратуре.
  Узелок действительно завязан – были приостановленные дела по нераскрытым убийствам («висяки»), а теперь их нет. Растворились в деле об «Осокинской» банде. Но каким образом можно будет развязать этот узелок, если вдруг сотрудникам правоохранительных органов станет известно имя какого либо убийцы? Поскольку уголовные дела о состоявшихся убийствах остались соединёнными с уголовным делом, рассматриваемым судом, то перспектива одна – возобновление производства по всему уголовному делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств в порядке главы 49 УПК РФ. А это осуществляется исключительно через отмену состоявшегося судебного решения.
  Таким образом, если судья не возвратит уголовное дело в прокуратуру для выделения из него уголовных дел о нераскрытых убийствах и для пересоставления обвинительных заключений, то ожидаемый приговор… будет обречён на отмену.
  Странно – почему в течение нескольких месяцев суд не принимает мер к восстановлению законности? Ведь вся настоящая деятельность суда – это деятельность «на корзину»!