Во всех подробностях…  

  В статье "Забронзовели" я не зря повествовал о презрительном отношении судей к личности, несмотря на тот факт, что Государство объявило личность и её права своей высшей ценностью. Теперь же вниманию читателей Портала предлагается узнать о равнодушии суда к охране прав личности, охране её личной тайны и её чести.. Полагаю, что женскую аудиторию эта информация повергнет в шок.
  Итак, оказывается, что если над женщиной надругались насильники, то, прежде чем решиться искать защиты в суде, женщина должна оценить, что для неё дороже - её девичья, женская честь, или желание наказать насильников?
  Воспитанный и цивилизованный человек согласится со мной в том, что изнасилованная женщина ни коим образом не лишается своей чести. Не мыслим же мы средневековыми понятиями! Такая женщина заслуживает лишь защиты и особо корректного к ней отношения, заключающегося в основном в моральной поддержке. Именно от моральных травм, наносимых подобными преступлениями, наступают наиболее тяжкие последствия.
  Уголовно-процессуальный закон, оберегая честь пострадавшей женщины, её интимное состояние, обязует суды рассматривать дела об изнасилованиях в закрытых судебных заседаниях, жертвуя гласностью в интересах отдельной личности. Публично допускается лишь провозглашение резолютивной части приговора (оглашаются имена насильников и избранная в отношении каждого из них мера уголовной ответственности, без изложения обстоятельств совершённого преступления, как они установлены судом).
  Желая убдительно охарактеризовать личность обвиняемого через напоминания о его прошлых преступлениях, следователь областной прокуратуры Батманов А.В. запросил в суде копию приговора по делу о групповом изнасиловании несовершеннолетней Рязанской девушки, в котором обвиняемый принимал участие и за которое ранее был осуждён. Несмотря на тот факт, что мотивировочная часть подобного приговора является судебной тайной, председатель суда направил следователю копию всего приговора, а не копию его резолютивной части. И вот - результат: копия приговора по делу об изнасиловании, в его полной редакции, оказалась приобщённой к материалам уголовного дела о деятельности банды (сама же банда во время изнасилования ещё не существовала). Следователю, по какой-то причине, оказалось недостаточным коротко указать в материалах дела на наличие у обвиняемого судимости за изнасилование. Зачем-то ему потребовалось, чтобы несколько десятков граждан при ознакомленнии с материалами уголовного дела получили доступ к информации, содержащей подробные анкетные данные потерпевшей от изнасилования, а так же содержащей в подробностях весь процесс группового изнасилования? (При этом - с материалов уголовного дела снимались многочисленные копии...). Да просто-напросто лля следователей и для судов слово "личность" - пустое место!